Архив рубрики: Переводы

Восток (Костис Паламас)

Напев Янины, Смирны, Цареграда –
напев Востока! Горечь и отрада
в тебе слились. Душа моя горит:
густой настой страдания в нем крепок.
Душа моя с напевов этих слепок.
Они взлетают – и она парит.

Родившая их мать, забывши муки,
поет, ломая руки, в каждом звуке,
и душный поцелуй дарит восторг.
Молясь Судьбе, томясь в ее яреме,
раскинулась наложницей в гареме
душа твоя, о сладостный Восток.

Звучи ж, напев, где даже радость тайным
горчит неторопливым причитаньем,
где черная рыдает нищета.
Носители колодок или рубищ,
рабы, бродяги – всех не приголубишь;
и сам я – заклейменному чета.

Уткнув в песок небритый подбородок,
на берегу, где не осталось лодок,
где водорослей сохнет бахрома,
лежать бы мне, бездомному, немому,
забытому, испытывать истому
и обладать той толикой ума,

которая еще необходима
курящему, чтобы сплетать из дыма
колечки неземной голубизны
и шевелить губами, повторяя
печаль, в которой нет конца и края,
и потому в ней нету новизны.

В напевах этих боль народа плещет
и жизнь его плененная трепещет,
как на ветру остывшая зола.
Напев Янины, Смирны, Цареграда –
напев Востока! Горечь и отрада
В тебе слились. Но горечь верх взяла.

Блоха (Джон Донн)

Узри в блохе, что мирно льнет к стене,
В сколь малом ты отказываешь мне.
Кровь поровну пила она из нас:
Твоя с моей в ней смешаны сейчас.
Но этого ведь мы не назовем
Грехом, потерей девственности, злом.
Блоха, от крови смешанной пьяна,
Пред вечным сном насытилась сполна;
Достигла больше нашего она.

Узри же в ней три жизни и почти
Ее вниманьем. Ибо в ней почти,
Нет, больше чем женаты ты и я.
И ложе нам, и храм блоха сия.
Нас связывают крепче алтаря
Живые стены цвета янтаря.
Щелчком ты можешь оборвать мой вздох.
Но не простит самоубийства Бог.
И святотатственно убийство трех.

Ах, все же стал твой ноготь палачом,
В крови невинной обагренным. В чем
Вообще блоха повинною была?
В той капле, что случайно отпила?..
Но раз ты шепчешь, гордость затая,
Что, дескать, не ослабла мощь моя,
Не будь к моим претензиям глуха:
Ты меньше потеряешь от греха,
Чем выпила убитая блоха.

Иосиф Бродский. Саундтрек к армянскому мультфильму (Марсель Шамсивалеев)

«Странный заголовок статьи? Читатель может подумать: а всё ли в порядке с автором?
Объясню, в чем дело.
Одно детское впечатление оказало на меня весьма сильное влияние, как на субъекта, неравнодушного к поэзии.
В 70-е годы иногда показывали по TV мультфильм «Легенда озера Парвана» (ударение на последний слог: «ПарванА»). Мультфильм был, кажется, производства Армянской студии. Он не проходил под категорией «Мультфильмы для взрослых», но отличался от основной массы советской детской мультипликации (впрочем, прекрасной в своих лучших образцах – что признано во всём мире). Отличался своей недетскостью и мрачноватым настроением (понятие «армянская вселенская печаль» узнал я много, много позже).
Это была именно легенда, то есть не «сказка со счастливым концом», а история с трагическим финалом. Изобразительный ряд помню смутно, вижу отдельные кадры: соревнующиеся женихи царской дочери: скачущие наперегонки всадники, страшноватые мускулистые лысые борцы, пейзажи – горы, озеро, дворец, луна…
Навсегда остался в памяти низкий голос диктора, отстранённо-красиво читающего текст за всех героев легенды. (Почему навсегда? Это не высокая фраза, просто увидеть вновь этот мультик – не судьба, его нет и не может быть в антологиях, переиздающихся на DVD. Не говоря уж о том, что могут его показать по современному телевидению).
Вот текст-то и привлекал внимание, да что там привлекал – слова, произнесённые в монотонном ритме, завораживали, заставляли грустить и сопереживать. Было немного жутковато. Кажется, звучала музыка – заунывная, видимо, это был всё тот же армянский дудук… Не могу похвастаться, что я запомнил весь текст, но последние строфы помнил наизусть долгие годы.
Собственно окончание истории. Лет через тридцать после вышеописанных событий купил я книгу стихотворных переводов нобелевского лауреата Иосифа Бродского, к тому времени горячо любимого и уважаемого мной, и там, именно там, я и нашёл эти завораживающие слова, которые помнил с детства.
Оказалось, что это перевод фрагментов поэмы армянского поэта Ованеса Туманяна. Перевод был выполнен Бродским для синхронного текста мультфильма «Легенда озера Парвана» (производство «Арменфильм»), дублированного на студии «Ленфильм» в июле 1971 года.
Вместо заключения процитирую Виктора Куллэ: «Установление границы между переводами, выполненными Бродским «для души», и теми, посредством которых он пытался заработать себе на жизнь, представляется занятием довольно рискованным».

Ованес Туманян
перевод Иосифа Бродского

Легенда озера Парвана

От автора:

В этом гордом замке встарь
С дочкой жил парванский царь.
Дочь росла – и пробил час –
Царь издал такой указ:

Царь:

Дочь, пред тобой собрались сыны
Гордых парванских гор.
Меж собою они равны.
Сейчас они вступят в спор.
Силу и ловкость они свою,
Храбрость и зоркость глаз,
мощь и отвагу в честном бою
покажут тебе сейчас.
Выберешь лучшего ты из них.
Он и будет тебе жених.
Яблоко это вручишь тому,
кто победит в борьбе.
И с яблоком сердце отдашь ему,
Если он мил тебе.

Хор:

Золота хочешь иль серебра?
Или камней дорогих?
Звёзд ли небесных? – скажи! – до утра
С неба добудем их.

Дочь царя:

Что мне золото, что серебро?
Я сама не бедна.
Звезду раздобыть хитро,
Но она холодна.
Из витязей только тот
Станет мужем моим,
кто огонь принесёт,
который неугасим!

Отец, дни и годы бегут…
Может, жду я напрасно
И любовь их прошла?
Или пламя погасло
И они не придут?

Царь:

Дочь, потерпи и доверься мне:
Путь их труден, далёк.
Сердце, порой, на таком огне
Само сгорает, как мотылёк.

От автора:

И не пришли они. Все глаза
Проглядела она.
У ног её – за слезой слеза –
Возникло озеро Парвана.
Всё затопило оно вокруг,
Стало больше лица.
Север оно обрело и юг,
Скрыло зубцы дворца.
Никто из них не пришёл назад.
Только порой луна
С полночного неба бросает взгляд
В озеро Парвана.

______________________

Ованес Туманян — Парвана (пер. В. Звягинцева)

Бог покидает Антония

Когда ты слышишь внезапно, в полночь,
незримой процессии пенье, звуки
мерно позвякивающих цимбал,
не сетуй на кончившееся везенье,
на то, что прахом пошли все труды, все планы,
все упования. Не оплакивай их впустую,
но мужественно выговори «прощай»
твоей уходящей
Александрии.

Главное — не пытайся себя обмануть, не думай,
что это был морок, причуды слуха,
что тебе померещилось: не унижай себя.
Но твердо и мужественно — как пристало
тому, кому был дарован судьбой этот дивный
город, —
Александрия.
шагни к распахнутому окну
и вслушайся — пусть с затаенным страхом,
но без слёз, без внутреннего содроганья, —
вслушайся в твою последнюю радость: в пенье
странной незримой процессии, в звон цимбал
и простись с навсегда
от тебя уходящей
Александрией.

Перевод И. Бродского и Г. Шмакова из К. Кавафиса (1911)

Часы останови, забудь про телефон

Перевод стихотворения Одена «Stop all the clock, cut off the telephone…»

Часы останови, забудь про телефон
И бобику дай кость, чтобы не тявкал он.
Накрой чехлом рояль; под барабана дробь
И всхлипыванья пусть теперь выносят гроб.

Пускай аэроплан, свой объясняя вой,
Начертит в небесах «Он мёртв» над головой,
И лебедь в бабочку из крепа спрячет грусть,
Регулировщики — в перчатках чёрных пусть.

Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток,
Мой шестидневный труд, мой выходной восторг,
Слова и их мотив, местоимений сплав.
Любви, считал я, нет конца. Я был не прав.

Созвездья погаси и больше не смотри
Вверх. Упакуй луну и солнце разбери,
Слей в чашку океан, лес чисто подмети.
Отныне ничего в них больше не найти.

Розенкранц и Гильденстерн мертвы

Том Стоппард. Розенкранц и Гильденстерн мертвы

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Розенкранц.
Гильденстерн.
1-й актер.
Альфред.
Актеры (4 человека).
Гамлет.
Офелия.
Клавдий.
Гертруда.
Полоний.
Воин.
Горацио.
Фортинбрас.

Придворные, послы,
солдаты и слуги.
1966 г.

Читать полностью